Sunrise. Always sunny

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sunrise. Always sunny » Партнёрство » Shadows in Paradise


Shadows in Paradise

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sg.uploads.ru/t/r1Iz5.png

Дата открытия: 06.09.2016
Жанр: детектив, криминал, приключения, драма
Рейтинг: R (16+)

Мастеринг: пассивный
Организация: эпизодическая

0

2

Альваро Торо Руис || Alvaro Toro Ruiz  —
http://savepic.ru/11583946.jpg
-Педро Паскаль|| Pedro Pascal языке -

Возраст:
41 год

Место рождения:
Чоих, штат Синалоа, Мексика

Деятельность:
куратор наркокартеля Синалоа

— Характер —
Как в Альваро уживается мексиканская импульсивность и невозмутимая хладнокровность, только самому Богу известно. Возможно, годы работы над собой дали результат или в семейном дереве затерялась парочка британцев/немцев и все дело в генах – непонятно, но результат, как говориться, на лицо. Кстати, сеньор Торо еще тот упертый баран. Честно говоря, упрямству куратора позавидуют и баран, и осел, и слон вместе взятые. Для него не существует невозможного. Его девиз: «Великие начинания даже не надо обдумывать, надо взяться за дело, иначе, заметив трудность, отступишь». Обладает задатками лидера, в трудных ситуациях не падает в истерику и не начинает кричать: «Пропало все!» - а оценивает ситуацию и разрабатывает план действий. Дипломат, может пошутить, дать совет, но только если вы: а) ценный клиент и вовремя платите за товар; b) член семьи. И дело сейчас идет не о наркокартеле. С подчиненными особо не парится: сбыл товар – молодец, возьми конфетку, налажал, засветился – передай привет La Santa Muerte и никаких профилактических бесед (это, кстати, и к клиентам, которые решили, что умнее Торо относится). Как говорил когда-то великий император Рима Гай Юлий Цезарь: «Прокладывай себе дорогу силой», и все такое. Кстати, если уже заговорили о великом полководце, то кроме того что оба – люди действия, то, как и Цезар, Альваро жуткий собственник. Собственнический инстинкт в нем развит до такой степени, что даже кажется, что он родился раньше самого Торо и распространяется на все движимое и недвижимое, которое принадлежало или принадлежит ему. А еще он, как бы это смешно не звучало, человек слова, если сказал, что поставка из Мексики будет сегодня - значит сегодня.

— Биография —
Альваро родился в Чоих, живописном городе штата Синалоа. Торо был пятым ребенком в семье, родителям приходилось пропадать на нескольких работах, чтобы прокормить все свое потомство. Воспитанием Альваро занимались старшие братья. Хотя… Воспитанием – это слишком громко сказано. Дети в семье Торо были предоставлены сами себе. Их никогда не ругали за прогулы уроков, плохую успеваемость или постоянные драки, так как родители больше заботились о заработке. Впрочем, как Мария и Адрес не старались, но денег всё равно не хватало, поэтому неудивительно, что вместо школы Альваро с братьями предпочитал бродить улицами городка в поисках подработки. Они и разгружали машины, и чистили обувь богатым жителям, Альваро даже умудрился побыть в роли садовника, но заработных денег едва хватало на бурито. Вот тогда один из старших братьев предложить встать на скользкую дорожку. Сначала клан Торо (так мальчишки сами себя назвали) занимался воровством продуктов в магазинчиках, а со временем, набив руку, переключились на кошелки. И все бы ничего, пока однажды одного из братьев за руку не поймал коп. Гонсалес был самым старшим, самым хитрым, самым бесстрашным и, наверное, самым глупым, так как только идиот мог додуматься стащить кошелек у полицейского. Что было дальше? Участок, допрос, суд. Гонсалес не сдал своих братьев, но это не помешало «доблестным» рыцарям Закона и Порядка повесить на парня ещё и угон автомобилей. Родители даже не пытались бороться за сына. Но как говорится, что не делается – все к лучшему. За решеткой самый старший из братьев Торо время зря не терял, обзавелся знакомыми и, выйдя на свободу, предложил своему клану новую идею на миллион: присоединиться к местному картелю, который на тот момент только набирал обороты. Гонсалес вместе со старшими братьями пошел в бойцы Синалоа, а вот Альваро, ссылаясь на то, что парень слишком молодой, чтобы умереть, сделали курьером. Самому парню это не понравилось, но спорить не стал. «Подрасту и стану бойцом», - говорил он себе, доставляя очередную дозу наркоты очередному туристу. Но судьба приготовила для нашего героя другую роль. Альваро оказался смышленым мальчиком с довольно-таки развитым шестым чувством. За два года, что он проработал на картель, парень ни разу не попался руки копам, хотя те пытались его поймать, Торо словно на подсознательном уровне чувствовал, где подстава. Естественно, такой дар надо было использовать на максимум. Альваро назначают на новую должность - теперь он отвечал за новичков, то бишь занимался поиском свежей крови для картеля, вел с ними переговоры, обучал тонкостям бизнеса. За год, что парень провел на должности «папочки» (так он это называл), Альваро сумел воспитать несколько неплохих курьеров и информаторов. Увы, старшим братьям так не повезло. Когда младшему из клана Торо исполнилось восемнадцать, его призвали на службу в армию, и именно тогда, когда парень отдавал свой долг родине, его братья исполнили свои обязанности перед картелем – погибли во имя белого чудопорошка. Как на это отреагировал Альваро? Никак. На тот момент он уже не был юношей, у которого в душе жила жажда к приключениям,   и прекрасно понимал, что смерть – это неотъемлемая часть бизнеса. После года службы Торо вернулся в картель как ни в чем не бывало, а подобный ход мыслей и подход к проблеме понравились боссу. Проходит немного времени, и вот Альваро уже куратор. Сначала он отвечал за поставки кокаина в Калифорнию, но со временем благодаря своему спокойствию, хладнокровию и развитому шестому чувству получил более сочный кусок – Нью-Йорк.

0

3

—19 - 25 сентября 2016 —

Пост и цитата недели John Fieldshttp://savepic.ru/11551034.jpg


Воспоминания детства были ему очень дороги, и он не хотел омрачать их грустью. В его памяти каждый день Детства был словно залит ярким, ровным солнечным светом, ему казалось, будто несколько солнечных лучей, даже не лучей, а точечек света, долетавших из тех далеких дней, временами придавали особую прелесть его работе, скрашивали одиночество его холостяцкой квартиры и оживляли монотонное однообразие его жизни.

– Почему ты сюда приходишь каждый день?
Вопрос бродяги прозвучал вяло и невыразительно. В сгущавшихся сумерках было не рассмотреть его лица, но вот тусклые лучи заходящего солнца, долетевшие из глубины улицы, осветили смотревшие прямо на Джона Филдса безнадежно-насмешливые глаза – будто вопрос был задан не ему лично, а тому необъяснимому беспокойству, что затаилось в его душе.
– С чего это ты вдруг спросил? – Голос Джона Филдса прозвучал довольно неприязненно.
Бродяга стоял, прислонившись к дверному косяку, в осколке стекла за его спиной отражалось желтое, отливающее металлом небо.
– А почему это вас беспокоит? – спросил он.
– Да ничуть, – огрызнулся Джон. Он поспешно сунул руку в карман. Бродяга остановил его и, попросив десять центов, начал говорить дальше, словно стремясь заполнить один неловкий момент и отдалить приближение другого. В последнее время попрошайничество на улице стало обычным делом, так что внимать каким-то объяснениям было совсем не обязательно, к тому же у Джона не было никакого желания выслушивать, как именно этот бродяга докатился до такой жизни.
– Вот возьми, купи себе чашку кофе. – Джонни протянул монету в сторону безликой тени.
– Спасибо, сэр, – сказал бродяга равнодушным тоном. Он наклонился вперед, и Джон рассмотрел изрезанное морщинами, обветренное лицо, на котором застыла печать усталости и циничного безразличия. У бродяги были глаза умного человека.
Джон Филдс пошел дальше, пытаясь понять, почему с проходя возле "Per Se" его всегда охватывает какой-то необъяснимый, беспричинный страх. Нет, даже не страх, ему было нечего бояться, просто непреодолимая смутная тревога, беспричинная и необъяснимая. Он давно привык к этому странному чувству, но не мог найти ему объяснения; и все же бродяга говорил с ним так, будто знал, что это чувство не давало ему покоя, будто считал, что оно должно возникать у каждого, более того, будто знал, почему это так.
Джон Филдс расправил плечи, пытаясь привести мысли в порядок. "Пора с этим покончить", – подумал он; ему начинала мерещиться всякая чепуха. Неужели это чувство всегда преследовало его? Ему было двадцать восемь лет. Он напряг память, пытаясь вспомнить. Нет, конечно же, не всегда, только с того момента, как узнал, кто работает в этом проклятом ресторане. Это чувство возникало внезапно, но в последнее время значительно чаще, чем когда бы то ни было. "Это все из-за усталости, – подумал Джон, – надо больше спать".
В сгущавшемся мраке тучи на небе и очертания строений становились едва различимыми, принимая коричневатый оттенок, – так, увядая, блекнут с годами краски на старинных холстах. Длинные потеки грязи, сползавшие с крыш высотных зданий, тянулись вниз по непрочным, покрытым копотью стенам. По стене одного из небоскребов протянулась трещина длиной в десять этажей, похожая на застывшую в момент вспышки молнию. Над крышами в небосвод вклинилось нечто кривое, с зазубренными краями. Это была половина шпиля, расцвеченная алым заревом заката, – со второй половины давно уже облезла позолота.
Этот свет напоминал огромное, смутное опасение чего-то неведомого, исходившего неизвестно откуда, отблески пожара, но не бушующего, а затухающего, гасить который уже слишком поздно.
"Нет, – думал Джон – город выглядит совершенно нормально, в его облике нет никакого знака судьбы".
Парень пошел дальше, напоминая себе, что сегодня случится то о чем он мечтал много лет. Он был далеко не в восторге от того, что ему предстояло, но он должен был это сделать, поэтому решил не тянуть время и ускорил шаг.
Он завернул за угол. Высоко над тротуаром в узком промежутке между темными силуэтами двух зданий, словно в проеме приоткрытой двери, он увидел табло гигантского календаря.
Табло было установлено в прошлом году на крыше одного из домов по распоряжению мэра Нью-Йорка, чтобы жители города могли, подняв голову, сказать, какой сегодня день и месяц, с той же легкостью, как определить, который час, взглянув на часы; и теперь белый прямоугольник возвышался над городом, показывая прохожим месяц и число. В ржавых отблесках заката табло сообщало: 01/12/2015.
Филдс отвернулся. Ему никогда не нравился этот календарь. Он не мог понять, почему при виде его им овладевало странное беспокойство. Это ощущение имело что-то общее с тем чувством тревоги, которое накатывалось на него, когда он проходил возле ресторана; оно было того же свойства.
Ему вдруг показалось, что где-то он слышал фразу, своего рода присказку, которая передавала то, что, как казалось, выражал этот календарь. Но он забыл ее и шел по улице, пытаясь припомнить эти несколько слов, засевших в его сознании, словно образ, лишенный всякого содержания, который он не мог ни наполнить смыслом, ни выбросить из головы. Он оглянулся.
Белый прямоугольник возвышался над крышами домов, глася с непреклонной категоричностью: 01/12/2015.
Джон перевел взгляд вниз, на улицу, на ручную тележку зеленщика, стоявшую у крыльца сложенного из красного кирпича дома. Он увидел пучок золотистой моркови, опрятную белую занавеску, развевающуюся в открытом окне, и лихо заворачивающий за угол автобус. Он с удивлением отметил, что к нему вновь вернулись уверенность и спокойствие, и в то же время внезапно ощутил необъяснимое желание, чтобы все это было каким-то образом защищено, укрыто от нависающего пустого неба.
Он шел по Пятой авеню, не сводя глаз с витрин. Он ничего не собирался покупать, ему просто нравилось рассматривать витрины с товарами – бесчисленными товарами, изготовленными человеком и предназначенными для человека. Он любовался оживленно-процветающей улицей, где, несмотря на поздний час, бурлила жизнь, и лишь немногие закрывшиеся магазины сиротливо смотрели на улицу темно– пустыми витринами.
Джон не знал, почему он вдруг вспомнил о дубе. Вокруг не было ничего, что могло бы вызвать это воспоминание. Но в его памяти всплыли и дуб, и дни летних каникул, проведенные в доме деда. С дедом Джон провел большую часть своего детства.
Огромный дуб рос на холме недалеко от дома дедули. Джон Филдс, которому тогда было семь лет, любил убегать, чтобы взглянуть на него.
Дуб рос на этом месте уже несколько столетий, и Джон думал, что он будет стоять здесь вечно. Глубоко вросшие в землю корни сжимали холм мертвой хваткой, и Джону казалось, что если великан схватит дуб за верхушку и дернет что есть силы, то не сможет вырвать его с корнем, а лишь сорвет с места холм, а с ним и всю землю, и она повиснет на корнях дерева, словно шарик на веревочке. Стоя у этого дуба, он чувствовал себя в полной безопасности; в его представлении это было что-то неизменное, чему ничто не грозило. Дуб был для него величайшим символом силы.
Однажды ночью в дуб ударила молния. Джон увидел его на следующее утро. Дуб лежал на земле расколотый пополам, и при виде его изуродованного ствола Джонни показалось, что он смотрит на вход в огромный темный тоннель. Сердцевина дуба давно сгнила, превратившись в мелкую серую труху, которая разлеталась при малейшем дуновении ветра. Живительная сила покинула тело дерева, и то, что от него осталось, само по себе существовать уже не могло.
Спустя много лет Джон узнал, что детей нужно всячески оберегать от потрясений, что они должны как можно позже узнать, что такое смерть, боль и страх. Но его душу обожгло нечто другое: он пережил свое первое потрясение, когда стоял неподвижно, глядя на черную дыру, зиявшую в стволе сваленного молнией дерева. Это был страшный обман, еще более ужасный оттого, что Джон не мог понять, в чем он заключался. Он знал, что обманули не его и не его веру, а что-то другое, но не понимал, что именно.
Он постоял рядом с дубом, не проронив ни слова, и вернулся в дом. Он никогда никому об этом не рассказывал – ни в тот день, ни позже.
Джон с досадой мотнул головой и остановился у края тротуара, заметив, что светофор с ржавым металлическим скрежетом переключился на красный свет. Он сердился на себя. И с чего это он вдруг вспомнил сегодня про этот дуб? Дуб больше ничего для него не значил, от этого воспоминания остался лишь слабый привкус грусти и – где-то глубоко в душе – капелька боли, которая быстро исчезала, как исчезают, скатываясь вниз по оконному стеклу, капельки дождя, оставляя след, напоминающий вопросительный знак.
Воспоминания детства были ему очень дороги, и он не хотел омрачать их грустью. В его памяти каждый день Детства был словно залит ярким, ровным солнечным светом, ему казалось, будто несколько солнечных лучей, даже не лучей, а точечек света, долетавших из тех далеких дней, временами придавали особую прелесть его работе, скрашивали одиночество его холостяцкой квартиры и оживляли монотонное однообразие его жизни.
Джон вспомнился один летний день, когда ему было девять лет. Он стоял посреди лесной просеки с лучшей подругой детства, и она рассказывала, что они будут делать, когда вырастут. Она говорила взволнованно, и слова ее были такими же беспощадно-ослепительными, как солнечный свет. Он слушал ее с восторженным изумлением и, когда она спросила, что бы он хотел делать, когда вырастет, ответил не раздумывая:
– Только то, что правильно. – И тут же добавил: – Ты должна сделать что-то необыкновенное… я хочу сказать, мы вместе должны это сделать.
– Что?
– Я не знаю. Мы сами должны это узнать. Не просто, как ты говоришь, заниматься делом и зарабатывать на жизнь. Побеждать в сражениях, спасать людей из пожара, покорять горные вершины – что-то вроде этого.
– А зачем?
– В прошлое воскресенье на проповеди священник сказал, что мы должны стремиться к лучшему в нас. Как по-твоему, что в нас – лучшее?
– Я не знаю.
– Мы должны узнать это.
Она не ответила. Она смотрела в сторону уходящего вдаль железнодорожного полотна.
Джон Филдс улыбнулся. Двадцать лет назад он сказал: "Только то, что правильно". С тех пор он никогда не сомневался в истинности этих слов. Других вопросов для него просто не существовало; он был слишком занят, чтобы задавать их себе. Ему все еще казалось очевидным и предельно ясным, что человек должен делать только то, что правильно, и он так и не понял, как люди могут поступать иначе; понял только, что они так поступают. Это до сих пор казалось ему простым и непонятным: простым, потому что все в мире должно быть правильно, и непонятным, потому что это было не так. Он знал, что это не так. Размышляя об этом, Джон завернул за угол и подошел к огромному зданию.
Небоскреб горделиво возвышалось над всей улицей. Джон всегда улыбался, глядя на него. В отличие от домов, стоявших по соседству, стекла во всех окнах, протянувшихся длинными рядами, были целы, контуры здания, вздымаясь ввысь, врезались в нависавший небосвод; здание словно возвышалось над годами, неподвластное времени, и Джону казалось, что оно будет стоять здесь вечно.
Входя в здание, Джон испытал чувство облегчения и уверенности в себе. Здание было воплощением могущества и силы. Мраморные полы его коридоров были похожи на огромные зеркала. Матовые, прямоугольной формы светильники щедро заливали пространство ярким светом.
Джон нажал кнопку лифта, двери открылись. 102 этаж. Кабинка поднималась медленно, словно  говорила: "Ты действительно этого хочешь? Подумай. Еще есть шанс сойти из дистанции". Но это не будет правильно, а Джон всегда поступает правильно.
Двери открылись, возле входа на него ждал дворецкий.
- Здравствуйте, я из "Скорой", кому плохо? - он мельком показал свое удостоверение.
- Простите, но мы не вызывали вас.
- Как нет? Нам поступил звонок, что в мистера Холта острая боль в животе.
- Но... но мистера Холта нет дома.
- Как это нет? Значить будем оформлять ложный вызов, я правильно понял?
Воспользовавшись моментом, Джон пробрался внутрь пентхауса.  Самую тяжелою задачу он выполнил теперь только надо продержатся до прихода отца.


Игрок недели Robert Holthttp://savepic.ru/11595069.jpg

0

4

Peter Goodman || Питер Гудмен

http://www.confabulando.com.br/blog/wp-content/uploads/2012/08/teenwolf8.jpg
-Dylan O'Brien -

Возраст:
25 лет

Место рождения:
Филадельфия, США

Ориентация:
Гетеро

Деятельность, профессия, хобби:
помощник детектива

Отношения:
вечная проблема Роберта

— Общая информация —
Есть у Роберта не то чтобы друг, скорее влачащаяся по песку на проволочной привязи телега на скрипучих расшатанных колесах, короткометражная звезда отдела по борьбе с организованной преступностью  - Питер Гудмен. Сам он, в какую медкарту не загляни, чистокровный американец, но по родословной при каждой следующей байке услышанной из уст звезды можно было провести целый калейдоскоп национальностей - официально считалось, что Питер на 25% француз, на 25% итальянец, на 10% русский, там же где-то притесались евреи, австрийцы и даже турки, при том родился он где-то в Филадельфии. При таком изобилии и гордости принадлежностей, Питер изысканно самоопределил себя гражданином Земли. С тех пор, как с лица Гудмена сошли последние подростковые прыщи он мечтал стать копом, так как относится к тому типу людей, которые жить не могут без шила в заднице. В конце концов амбиции и стальной внутренний стержень перетащили его через семь кругов ада в полицейской академии, он осел отделе по борьбе с организованной преступностью и согласно юношеской мечте в свои почти двадцать пять лет наконец-то получил доступ к настоящим делам, став помощником Робба. И пусть будет проклят тот день, когда Роберт сделал его своим оруженосцем помощником!  При всей своей безобидности, Питер часто становится причиной вызова Холта к начальству на ковер. В течение короткого периода службы парень успел: потерять улики, разбить служебный автомобиль, поджечь свидетеля (не спрашивайте), нелепейшим образом лоб в лоб сталкивался с куда более серьезными людьми, которые по обыкновению не оставляют свидетелей и не имеют привычки разводить лишнюю возню. Самым немыслимым при всем этом считалось то, что Питера постоянно проносит. То есть в какую бы безнадежную ситуацию он не попал - всегда выходит сухим из воды как ни в чем ни бывало, тем самым поражая умы коллег, и совсем неудивительно, что парня в отдели начали называть "фартожопый Питер".
— Дополнительно —
•внешность менять можно
•профессию - нельзя

0

5

Daniel Kenny || Дэниэл Кенни
http://savepic.ru/11573706.jpg
-Кристофер Хивью|| Kristofer Hivju -

Возраст:
37 лет

Место рождения:
Элгин, Шотландия

Деятельность:
решает проблемы

— Характер —
При всей своей ангельской внешности Дэниэль сущий дьявол. В картеле его называют машиной для убийств с милой улыбкой. Благодаря скрытности и отсутствию сильных привязанностей на Дэниэля практически не существует рычагов воздействия, лишь единицы способны навязать ему свою волю. Хотя если очень постараться, то и рыжебородого шотландца можно заставить плясать под свою волынку, но не стоит, поверьте на слово. .Конечно, если нет желания побывать в реанимации. Его довольно легко вывести из себя, если знать как. В приступе злости бывает не совсем вменяем и способен на такие поступки, которые в нормальном состоянии никогда бы не совершил. Шотландец мстительный, жестокий и бьет словом не хуже, чем кулаком. Благодаря природной ядовитости и умению давить на самые больные места, у него это хорошо получается. Не обделен чувством юмора, хотя оно у него весьма специфичное. Считает, что цель оправдывает средства. Дэниэль уважает людей, которые всего в своей жизни добились потом и кровью. Дэниэль – человек действия. Мнение свое выражает прямо, не разбазариваясь на витиеватые фразочки и высокопарные сравнения, ведь лучше горькая правда в лоб, чем сладкая ложь, и все такое. Амбициозный, решительный и немножко бесшабашный: если ему что-то взбредет в голову – выбить оттуда это не представляется возможным никак иначе, кроме как посредствам кирпича. В работе дотошен, свои обязанности исполняет профессионально – для него дело всегда превыше всех и всего. Далеко не фаталист. Не верит ни в судьбу, ни в бога, предпочитая во всем полагаться на одного единственного человека – на себя.

— Биография —
Дэниэль родился в Шотландии, в городке Элгин. Когда ему было три года, родители развелись, и парень вместе с матерью уехал в далекую Мексику, откуда родом был любовник миссис Кенни. Отчим Дэниэля был скромным химиком и работал на местный картель, мать же до переезда работала медсестрой, но в Мексике не смогла трудоустроиться (откровенно говоря, не очень и старалась), поэтому посвятила себя воспитанию сына.
В школе парню было скучно. Его мало интересовала литература, физика, химия, но зато у него было отлично с физкультурой. Дэниэль за школьные годы успел и в футбольной команде побегать, и марафон пробежать, и борьбой позаниматься. Одним словом, шотландец был главной звездой спорта в школе, а значит, он дружил с крутыми парнями, а девочки млели при одном взгляде в его сторону. Но школа закончилась, а с ней и беззаботная жизнь.
После выпускного бала, пораскинув мозгами, парень пришел к выводу, что идти в университет, где предстоит еще пять лет протирать штаны, чтобы затем всю жизнь работать грузчиком – это не предел его мечтаний, и пошел в армию. Отчима и маму такое желание сына немного шокировало. Честно говоря, мать на коленях просила сына одуматься и пойти учится на врача, но Дэниэль, ещё тот упрямый осел, так что его мольбы не проняли.
В армии парень быстро стал своим, а также именно там познакомился с Родриго. Парни стали лучшими друзьями и после окончания строка службы новый друг предложил шотландцу вместе с ним покататься по стране, наслаждаясь жизнью, но парень отказался, так как на тот момент он видел себя с автоматом в окопах. Да, Дэниэль всерьез решил стать военным и после нескольких месяцев проведенных дома, подписывает контракт и отправляется миротворцем в горячие точки. Пробегал Кенни по полю боя лет пять, а затем получил пулю, хвала небесам, что не в лоб. Из-за травмы пришлось возвращаться к обычной жизни обычного «гражданского».
Реабилитация и адаптация проходили за бутылкой текилы, Дэниэль и не заметил, как спусти все деньги, заработанные на поле боя, на баб и алкоголь. У него были все шансы окончить свою жизнь где-то в канале, если бы снова волею судеб не встретился с Родриго. Последний рассказал, что после армии пошел работать на картель, обозначив сферу своей компетенции как: «Выполняю разные поручения». А после парочки рюмок предложил присоединиться и поклялся замолвить за старого друга словечко перед своим боссом, на что Даниэль обещал подумать. Кенни не горел желанием связываться с нарко, но то, что ты не хочешь быть частью картеля – еще не означает, что картель не хочет, чтобы ты был их частью. Сам Альваро Торо пришел провести встречу. Он как раз переезжал в Лос-Анджелес и ему нужна была парочка крепких парней, а Родриго славно пропиарил бывшего военного и уверил, что шотландец – это тот, кого ищет Альваро. К тому же, как после выяснилось, отчим Даниэля работал именно на картель сеньора Торро. Альваро удалось переубедить Кенни, и как оказалось не зря.

0

6

— 26 сентября -02 октября 2016 —

Игрок недели и цитата недели JANE MORRIGANhttp://savepic.ru/11681225.jpg

Дама любила мясо, а то периодически отвечало взаимностью хрустящей корочкой и прочими прелестями, от мысли о которых сразу текли слюнки почти буквально, однако здесь явно не придется поживиться подобной вкусностью впрок – после двойной порции, хоть как-то напоминающей по объему в менее претенциозных заведениях, можно остаться с тем, что домой отправишься пешком. Мисс Майерс любила пешие прогулки чуть меньше хорошего мясного блюда, но не была готова сделать выбор в пользу последнего, неуверенная в том, что ужин не за её счет. Манеры манерами вместе с самооценкой, но предусмотреть надо всё.


Пост недели Michael Clarkehttp://savepic.ru/11729355.jpg

Майклу ничего не оставалось, как сверлить Роберта взглядом: «Парень, я знаю, что ты что-то знаешь, но не говоришь мне, что именно ты знаешь». И вот когда Холт все-таки решился что-то сказать, их, как говорится, на самом интересном месте прервал какой-то пьяный турист. То, что дядя на подпитку, Майк понял, как только мужик подошел к ним (запашок еще тот), а вот то, что все это время он их подслушивал – хорошенько напугало Майка. Программист уже готов был послать «шпиона», как здесь, то ли из интереса, то ли из сожаления заговорил Робб и, то, что он сказал – совсем не понравилось Майклу.
«Ты что псих?! Теперь он о нас не отцепится», - передал он своему новому бро на подсознательном уровне, а в это время старик уже начал свою интригующую речь:
- Вы были в Перу?
- Нет, - холодно, отстраненно ответим Кларк.
- О-о, это что-то невероятное! Фантастическая страна! - Глаза старого загорелись, он обвел языком потрескание от холода губы и вкусно выплюнул: - It will blow out to hell your fucking minds!
Британец улыбнулся. И он, и его сверстники не брезгали матом, однако парень понимал, что их брань обычно не несет экспрессивной или смысловой нагрузки. Это только грязные, почти всегда неуместны союзы для слов. Сквернословие же в устах тех, кому за шестьдесят, звучало солидно и убедительно. Кларку понравилось, как Гуннар сказал это «blow out to hell your fucking minds?».
- Там много всяких интересных вещей, - утверждал швед. - Вот, например, Саксайуаман.
Порывшись в папке, старик вытащил фотографию - практически новую, превосходного качества - и положил перед парнями. Майкл забрал снимок. На глянцевой фотобумаге выступали руины огромного сооружения, сложенного с мегалитических каменных блоков. Три уровня стен ступеньками поднимались друг над другом. Поражало, насколько плотно - просто с дьявольской точностью - соединены между собой глыбы. Между ними не было цемента. Между ними, казалось, ножа не проткнуть.
- Это Саксайуаман, - еще раз повторил Гуннар Иверс. - Думаю, вы ничего не слышали о нем, хотя сейчас это не имеет значения... Это руины цитадели в Андах, недалеко Куско, ныне простого перуанский городок, а в раньше - столице империи инков. - Старик, чавкая, присосался к бокалу. - Посмотрите на глыбы. Они разные: как по размеру - от сравнительно небольших до огромных многотонных блоков, так и по форме - случаются как плоские, так и изогнутые грани. В то же время между валунами не найдется и просвета, ни щели, куда бы пролез муравей. Они настолько тесно подогнаны, что напоминают кусочки пазла. Впечатляет? Но еще больше поражает то, что в нашей цивилизации нет инструментов, которые могли бы создать подобное. Ни один современный инструмент не способен обработать камень настолько совершенно.
Майк смотрел на полигональную кладку Саксайуамана:
- Да ну ...
- Это правда! Ни один из известных методов обработки камня не позволяет отшлифовать глыбы так, чтобы их грани идеально подходили друг к другу! Допустим, можно потратить кучу времени и сделать два отдельных блока так, что между ними не будет микронного зазора. Но десять, сто, тысячу камней? А всю стену? – Художник ударил кулаком по столу, едва не опрокинув бокал. - Пройдет миллион лет, прежде чем удастся создать что-то подобное.
Кларк переводил взгляд с фотографии на Гуннара и обратно.
- Но Саксайуаман все-таки построили...
- Правильно. - Швед загадочно улыбнулся. - У меня есть несколько снимков. - Гуннар Иверс достал другие фотографии, на всех были руины Саксайуамана, фотографирование с разных ракурсов. - Смотрите внимательно. Отдельные каменные блоки весят шестьдесят тонн и достигают размеров дома. Но даже они отшлифованные так искусно, словно это пластилин, а не гранит. Хочу, чтобы вы осознали, насколько технологически совершенным является Саксайуаман. Даже если судить по меркам постиндустриальной эпохи.
Майкл всматривался в фотографии, поочередно передавая их Роберту. Гуннар продолжал:
- А теперь посмотрите сюда. - На столе появилось еще несколько снимков. - Это знаменитое Мачу-Пикчу... - Майк узнал известные инкские руины. - Замечаете разницу?
Кларк невнятно произнес:
- Ну, камни поменьше.
- И все?
- Должно быть что-то еще?
Склонившись над фотографией Мачу-Пикчу, Майк осматривал стены.
- Смотрите внимательно, - перешел на шепот Гуннар. - Неужели вы не замечаете, что это совсем другая стена? Глыбы, из которых сложены стены Саксайуамана, не похожи между собой, но все они имеют полигональную форму в сечении. Их грани гладкие, как после обработки на станке. В то же время камни, из которых построено храмы и террасы на Мачу-Пикчу, выглядят... обычными камнями. Конечно, их тоже обрабатывали, обтесывали, но обрубки оставались неровными, граней, как таковых, нет. Не нашлось ни одного камня, который бы «лепился» вплотную к соседнему в кладке, как это было на снимках Саксайуамана. Стена Мачу-Пикчу - и это было вполне очевидно - напоминает небрежно набросанную груду камней.
- В принципе, да, - сказал Майк.
- Это разные технологии, - пояснил старик. - Те, кто возводил Саксайуамана, каким-то немыслимым способом обрабатывали огромные глыбы, после чего складывали из них стену, как из кубиков конструктора «Lego». Строители Мачу-Пикчу не имели такой возможности. Они лепили камни вместе, не имея цемента, замазывали их глиной или землей, а нередко оставляли просто так - утрамбовываться под собственным весом. Ну что, вам интересно? Мне продолжать?

0

7

Alan McCain || Алан МакКэйн

http://savepic.ru/11844366.jpg
- Matthew McConaughey -

Возраст:
40-42

Место рождения:
Где-то на бескрайних просторах США

Ориентация:
Гетеро

Деятельность, профессия, хобби:
Детектив /любой отдел полиции/

Отношения:
любовь всей жизни/ друг всей жизни

— Общая информация —

Биография

Алан выходец из семьи со средним достатком. Его детство и юношество не отмечены особыми достижениями, вроде изобретения машины времени или опровержение установившейся картины мира на манер Джордано Бруно. МакКэйн был известным шалопаем, как и многие мальчишки до него, привнеся в жизнь своих родителей изрядно хлопот и пару визитов в полицейский участок. Успешно давился гранитом науки в перерывах между занятиями в спортивной секции и встреч с друзьями, такими же безобразниками как и он сам. Периодически ходил на вечеринки, зажимался с девчонками в кустах и бранил «ненужные» гуманитарные дисциплины, на которых всегда выезжал лишь за счет хорошо подвешенного языка. Словом, жил себе спокойно и не помышлял о чем-то глобальном, пока Вселенная не уронила ему в голову светлую мысль стать полицейским. И коль скоро упорства Ала было не занимать, он попер напролом к своей мечте, по пути которой, обучаясь в полицейской академии, познакомился с весьма своеобразным парнем Джеком Майерсом. Волею или, вернее будет сказать, по иронии судьбы эти двое сдружились, несмотря на то, что у МакКэйна не было острой потребности в новом друге – этот общительный малый уже имел столько товарищей, что если бы захотел позвать всех на свадьбу, пришлось бы арендовать стадион. Утрирую, конечно, но надеюсь, что мысль ясна.
Молодые люди, видимо, поддались закону «противоположности притягиваются» и создали весьма гармоничный дуэт (без подтекста) из таких диаметрально противоположных личностей. Джек благотворно влиял на Алана, прививая тому спокойствие и собранность, а последний помогал непроходимому интроверту взаимодействовать с окружающим миром. Джек показывал иную точку зрения на всё, что происходит вокруг, а Ал доказал, что одного умелого комплимента для девушки может оказаться достаточно. В таком ключе они и прошли бок о бок обучение в академии, а после и бремя патрульных. А там уж, пройдя все требующиеся испытания, Майерс подался в убойный, МакКэйн же предпочел не связывать свою жизнь с подобным. Но это отнюдь не послужило поводом позабыть об их крепкой дружбе.
К 30 годам знатного холостяка умудрилась окольцевать милая девушка по имени Сара, немногим младше самого Алана. И как иногда бывает, дама сердца значительно урезала все права и свободы мужа, как только обзавелась штампом в паспорте. МакКэйн не возражал, постепенно свыкаясь с новым образом жизни. А дальше всё шло строго по плану: работа, дом, бильярд по пятницам и уикенд у родителей – словом, рутина. Одно из немногочисленных знаменательных событий, которое эту рутину несколько разбавило чем-то особенным, было удачное сватовство подруги Сары за Джека с последующей свадьбой, где Ал впервые познакомился с младшей сестрой Майерса, наличие которой иногда ставилось под сомнение. Знакомство носило формальный характер до того момента, как Джеку понадобилась моральная поддержка единственных представителей homo sapiens, что могли находиться с ним в одном помещении и общаться продолжительное время.

Характер

По мере становления личности острые углы буйной натуры мистера МакКэйна постепенно сглаживались, чтоб в настоящий момент он являл собой, на первый взгляд, персону достаточно спокойную, если не хладнокровную. Действительно, жизнь и общество лучшего друга заставили развить в себе эти качества, но Алану стоит большого труда всегда держать себя в узде. Внутри кроется отнюдь не прилежный семьянин и лучший работник-исполнитель месяца, поэтому у мужчины периодически случаются эмоциональные срывы-взрывы, которые старается компенсировать тем, что при своих не строит из себя безэмоциональную строгую недотрогу. По натуре Ал – человек страстный во всех проявлениях этого свойства, от которого простое трудолюбие граничит с трудоголизмом, целеустремленность приближается к девизу «умри, но сделай», а научный интерес может закончиться ночевкой в библиотеке. В детстве он страстно мчался навстречу приключениям, в школе страстно зачитывался детективными романами и выкладывался на спортивной площадке, а после страстно рвался к тому, чтобы стать рыцарем закона и порядка… попутно страстно ударяясь в кутеж (аж заимел шикарную тату до локтя и пару шрамов) и не менее страстно ухаживая за дамами. Но обычный работодатель не любит, если подчиненный бросает всю неуемную энергию на что-то кроме дела, а жена не в восторге от обширного круга друзей обоих полов. Общество настойчиво вдалбливало в него свои правила, и будучи натурой гибкой, легко адаптирующейся под все условия, Алан мимикрировал.
Помимо гибкости и страстности обладает такими чертами, как упорство и стойкость, которые обычно преподносит в обертке мнимой мягкости – не отстаивает свое мнение с оружием в руках, но измором возьмет жертву. Не скандалист, миротворец по натуре, но может стукнуть лбами оппонентов, чтоб успокоились уже. Общительный, легко заводит новые знакомства и вообще общепризнанная душа компании. Старается или нет, но всегда в центре событий – возможно, все дело в карме. Вопреки поверьям о мужской гордости, может спросить дорогу, если заблудился, так как ошибки свои признает, но окружающим тыкать его носом в косяки не рекомендуется. Энергичен, и энергию свою умеет направлять в нужное русло.
Любознателен, любит добираться до самой сути, имеет тягу к постоянному обновлению базы знаний. Умен, рассудителен, старается не делать поспешных выводов и не принимать решения сгоряча. Иногда это не получается.

— Дополнительно —
Постарались отобразить основные вехи, чтоб было от чего отталкиваться при написании. Вольное наполнение огромных пустот в характере и биографии приветствуется, но хотелось бы предварительного обсуждения, чтоб в итоге на выходе не получить совершенно иной продукт. Отчасти вдохновлялись образом Коула из «Настоящего детектива», так что если вы любите его так же, как мы, то некоторое (!!!) приближение персонажа  к главному герою сериала и использование графики оттуда же будет замечательно.
Смена внешности возможна, если договоримся.

Пожелания
От Джейн, то бишь меня: Я королева драмы люблю драму, поэтому я хотела бы от вас увидеть желание и способность к эпизодам с душевными терзаниями, а также любовь пихать своих персонажей в ситуации, где проверяется их характер и непробиваемость. В биографии упомянута жена, но не указано был ли факт развода, а также то, кем именно работает Алан. Поэтому пока предполагаю отыграть то, как тяжело даются эти отношения (или подобие их), а может и то, как хорошего парня перетаскивают на сторону зла и криминала. Чем больше сложностей и страданий, тем лучше.
Интим не предлагаю.
Я особо не привередлива и сговорчива, за любой кипиш кроме голодовки.

От Джека: Особых пожеланий не имею, кроме просьбы сильно не искажать заданный характер, чтобы сохранилась идея о дружбе столь непохожих между собой парней (свою анкету, если потребуется покажу). Одинаково рад буду отыграть как становление дружбы, так и нынешнее положение дел, а также не ворочу нос от бытовухи и экшена.

0

8

The confused history
С чего все началось? Хм, пожалуй, со дня, когда в морской порт Нью-Йорк и Нью-Джерси пришвартовалось судно с размазанным по стенкам грузового контейнера кокаином. Подарок от друзей из далекой Мексики тут же был перехвачен Управлением по борьбе с наркотиками, но вот проблема: во время допроса один из перевозчиков назвал имя Артура Ричи – владельца нескольких ночных клубов, ценителя искусства, мецената и по совместительству хорошего друга картеля Ла Фамилия. О последнем пункте из биографии, как можно уже догадаться, знали только избранные, в том числе и Роберт Холт, которому и доверили это дело. Но вот сказали ли гости с далекой и солнечной Мексики правду, и все действительно лежит на поверхности? Адвокат мистера Ричи Джейн Морриган не слишком жаждет знать правду - вытащить клиента из цепких пальцев правосудия стало делом чести. После практически открытой конфронтации с детективом она обращается за помощью к самому обаятельному и привлекательному хакеру всего континента – Майклу Кларку. Авантюрист с нездоровой тягой к сладкому соглашается помочь в весьма щекотливом деле, не подозревая, куда заведет его на этот раз любовь к интересным задачкам. Начав с наркокартеля, Шерлок и Уотсон американского разлива выходят на другой – Тихуанский, а именно некого Пола Дея, который по чудесному стечению обстоятельств имеет счеты с мистером Ричи. Что предпримет скромный владелец заводов, пароходов, торговец людьми и просто хороший человек, когда к нему заявится с обвинениями одна рыжеволосая особа? Неужто La Santa Muerte так скоро придется навестить Нью-Йорк?

0


Вы здесь » Sunrise. Always sunny » Партнёрство » Shadows in Paradise


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC